Главная » Моё творчество » Дневник

«Мишка»
[ ] 16.08.2011, 03:01
..
Тощий, мелкий, ушастый, оглушённый рычанием трактора за неблизкое, первое своё путешествие — он сидел напротив меня и еле заметно подрагивал. На его передних лапках красовались коротенькие белые носочки, на задних — гольфы, только один был натянут, как полагается, а второй сполз; и на мордочке — аккурат между усов — виднелось крошечное белое пятнышко, как будто не доумылся после завтрака.

— Нравится зверь? Не нравится — обратно к бабке Тасе отвезу, предупредил её: если что — возврат жди, — папа стоял в дверях, не снимая куртки, шапки, готовый забрать это дрожащее существо, мало похожее на то, другое — пушистое и весёлое, живущее в моих мечтах уже несколько месяцев, и сунуть за пазуху.

Они оба ждали моего вердикта: отец, которому явно не хотелось снова ехать на другой конец села к угрюмой бабушке Таисье, и котёнок, оглядывающийся по сторонам и принюхивающийся к запахам незнакомого места.

— Мишкой зовут, — сказал папа, и котёнок, услышав своё имя, посмотрел на него.

— Будет шастать по ящикам с рассадой — может прямо сейчас отправляться на улицу, — в строгом мамином голосе улыбки не было, — и к фиалкам пусть не приближается, — мама говорила так, будто знала, что спустя секунду я уже прижму этого — уж точно не лучшего — представителя кошачьих, пахнущего сигаретным дымом, мазутом, тракторной кабиной и прочими папиными радостями, к себе.

— Нравится, папа, конечно, нравится!

..
Вдоль тёплой печной стены, мимо кухонного уголка, табуретов по скользкому линолеуму, двери в ванную, под большую кровать, за кресло, за диван, ещё за кресло — экскурсия затянулась, в маленьком домишке бабки Таси с неуютной кухонькой, единственной комнатой, чей пол был толсто перестелен полосатыми половиками и цветастыми ковриками, — разгуляться было негде, он выбрался из-под софы в моей комнате и громко чихнул от паутинки, повисшей на усах, вспрыгнул на стул, привстал, опираясь передними лапами на стол, и заглянул на окно, где стояли те самые — рассадные ящики, неприкосновенность которых не обсуждалась, обернулся на меня, словно ожидая, что я одёрну, окликну, и, немного подумав, остался сидеть на стуле.

..
— Ешь, — мама пододвинула блюдце с парным молоком поближе к котячьей мордочке, его шершавый язычок тут же заторопился, ловко и почти бесшумно подхватывая молоко, — худой какой и несуразный, нескладный, уши торчком и большие такие, — перечисляла мама достоинства уже совсем моего котёнка и насмешливо на него смотрела.

Вернувшись на тот же стул у письменного стола в моей спальне, он долго и тщательно умывался, точно старался отмыть это своё беленькое пятнышко между длинных блестящих усов.

..
Обойдя все комнаты на четвёртый раз, обнюхав всё, что попалось на пути, и заглянув в самые укромные уголки, наконец, успокоился, свернулся клубком и уснул.
Луна мягко подсвечивала снег за окном, стёкла, стол и стул с жёстким сиденьем, где спал, подёргивая ушком и посапывая, мой новый приятель, софа — в качестве постели — его почему-то не устроила.
От его прерывистого сопения даже с каким-то присвистом, особенно отчётливым в ночной тишине, становилось так тепло и уютно. Я протянула руку, погладила этот маленький шерстяной клубочек и отодвинула стул подальше от лунного света.

Первое, что я увидела, открыв глаза — котёнка, сидящего на третьей полке стеллажа с мамиными цветами — приключения начинались.

..
Клетчатые светло-зелёные шторы в кухонном проёме доставали до самого пола, нарядный ламбрекен вверху и кокетливые бантики, прихватывающие по бокам, шевелились то от тёплого печного дыхания, то от сквозняка. Всего-то и делов — спрятаться за одной из них и ждать, неожиданно выпрыгнуть, схватить за ногу меня, проходящую в этот момент мимо, повиснуть на секунду и потом — к нашему с ним удовольствию — весело и шумно улепётывать куда-нибудь подальше от меня, шутливо возмущающейся.
И только однажды игривый Мишка промахнулся — поймал мою маму, сам понял, что обознался и — пристыженный — долго-долго сидел за диваном.

..
Полки с книгами, с альбомами, со статуэтками, с цветочными горшками — Мишка забирался всё выше и выше, исследовал фарфоровые фигурки, салфетки, тёрся мордочкой о толстолистное алоэ и сам восседал, иной раз, не хуже какого-нибудь пастушка со свирелью, лукаво поглядывал на меня сверху, точно зная, что уж кто-кто, а я его — проказника — не выдам.

Запрыгивал на окно и, протиснувшись в просвет между двумя ящиками, где уже зеленела хрупкая рассада помидоров и перцев, смотрел в окно и щурился от мартовского солнца, вздрагивал от снега, стремительно и мощно съезжающего с крыш, разглядывал вёртких синичек на талых ветках вишен, отрывисто и ласково муркал им что-то на своём — котячьем, но двойные рамы, безусловно, были препятствием для учтивого диалога, и синички улетали, так и не расслышав приветствия.

..
Он откуда-то знает, что он мой. Ему никогда не приходит в голову запрыгнуть на колени к папе, сидящему у телевизора, хоть тот и приносит Мишке рыбки, приветливо гладит за ушками и зовёт черномазым. Или потереться мордочкой о маму, хоть та и наливает ему каждое утро и каждый вечер свежего молока, подкладывает мясные обрезки.
Всё достаётся мне и только мне — и нежное мурлыкание, и умильное заглядывание в глаза, и легчайшее касание лапой щеки, носа, впрочем, уроненный горшок с только что посаженным цветком и сырой холодной землёй — однажды ночью — тоже достался мне, но дружить, так дружить: утром цветок, как ни в чём не бывало, продолжал расти всё в том же горшке и на той же полке.

..
Переезжаю на веранду, значит, так: пара книг, коммуникатор, любимый плед и — конечно же — котёнок.
На веранде тоже есть полки, но нет вредных пузатых горшков, занимающих всё полочное пространство;
заходит и — в три прыжка немедленно забирается на самую высокую — под потолком, сверкает довольными глазёнками — альпинист.
Старая папина шапка-формовка из кролика, смятая в лепёшку, вполне сошла за тёплую подстилку;
вот так и спит, свесив то лапу, то хвост. А, проснувшись, примеряется и спрыгивает на мою кровать, на подушки, они помягче.

..
Дергаю за шёрстку, за лапку — Мишка сердится и ловит мою руку, чтобы покусать, а потом вспоминает, что рука — моя, и укусы превращаются в понарошные.

..(м.б. продолжу)
Категория: Дневник | Добавил: lilianna | Теги: котёнок, обо мне, зарисовки в прозе
Просмотров: 290 | Загрузок: 0 | Комментарии: 4
Всего комментариев: 4
4 Лилианна Сашина   (16.08.2011 15:13)
В, не сомневалась в твоей реакции :)

3 Лилианна Сашина   (16.08.2011 15:12)
Лёль, продолжу под настроение :)

2 В   (16.08.2011 03:40)
Прелесть... :)
... иногда мне кажется, что это они позволяют нам жить рядом с ними, что это они выбирают себе даже не хозяев, а друзей... они - самые таинственные существа на Земле - Кошки... :)

1 Лёля   (16.08.2011 03:13)
забавный зверь..

вот теперь и я знаю про ваши приключения,
наши - тебе известны :)

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Мои книги

«Наития»
 

Сборник можно заказать, обратившись по адресу:
www.eskarto.at.ua
eskarto@mail.ru



«На дне Седьмого Неба»
 

Сборник можно заказать, обратившись по адресу:
http://newnames.at.ua
eskarto@mail.ru